Книга Вторая
ДЕВОЧКА В МИРЕ
ДУХОВ
Сказка
ОГЛАВЛЕНИЕ
|
|
|
|
|
|
|
Книга Вторая |
|
|
|
|
|
|
|
СКАЗКА
Оля возвращалась домой из школы. Она медленно
шла по первому снегу, погруженная в свои мысли и не замечала искрящейся красоты
вокруг. С утра заволоченное снежной пасмурностью небо прояснилось, и выглянуло
яркое не по-зимнему солнце. Заснеженные дорожки и деревья парка, по которому
проходил путь девочки, сверкали так сильно, что на них невозможно было, не
щурясь смотреть. Но она и не смотрела. Рассеянный взгляд ее был прикован к
носкам новеньких, ритмично сменяющих друг друга при ходьбе сапожек, а мысли
витали далеко-далеко – в лесу Маленького Лешего.
Три месяца прошло с тех пор, как они
расстались, но не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о нем и не грустила.
Все заметили изменения в девочке и говорили, что она повзрослела и стала
серьезнее.
Оля часто подолгу останавливалась перед
деревьями в парке и мысленно разговаривала с ними. Она еще ранней осенью не
могла пройти мимо цветочной клумбы, не остановившись и не сказав цветам, какие
они милые и нарядные. Девочка избегала ступать по траве, предпочитая
асфальтовые дорожки, и говорила подругам о том, что в их городе и так мало
травы, кустов и деревьев, чтобы еще топтать их и обламывать. А те недоумевали и
шептались между собой, что после лета девочка стала какая-то странная. Оля была
вынуждена расстаться со своей лучшей подругой, оттого что та не смогла
привыкнуть к ее новому состоянию. Оля ее не осуждала, понимая, что трудно дружить
с человеком, который все время молчит, о чем-то думает и ничего не
рассказывает. А как могла она рассказать
о Маленьком Лешем, если это была самая глубокая, самая заветная и самая
прекрасная ее тайна! Мир, казалось ей, потерял свои краски, когда они
расстались, и она вернулась в город. Разве можно было сравнить ее школьную
повседневную жизнь с тем восхитительным временем, которое она провела в лесу
Маленького Лешего! Она чувствовала, как задыхается от недостатка полноты жизни,
и с радостным удивлением думала о том, что все было бы иначе, если бы с ней
рядом оказался Маленький Леший. Ей очень не хватало его мудрой наивности или
наивной мудрости – она не знала, но которой, как не старалась, не находила в
окружающих людях. Часто дома, на улице или даже на уроках она мысленно
разговаривала с ним, представляя себе их будущую встречу и радость, вопросы и
ответы, которые могли бы быть. С каждым днем ей все тяжелее было общаться с
людьми и ходить в школу. Только оставаясь дома одна, в тишине, она могла чувствовать
себя свободно, вслух обращаться к Маленькому Лешему, жаловаться, что здесь ее
никто не понимает и поверять пустой комнате свои переживания, слезы и мечты,
что когда-нибудь они встретятся и эти муки и одиночество, наконец, закончатся.
Тогда она скажет ему, что останется с ним надолго, насколько это будет
возможно, и они снова станут вместе гулять по лесу, ходить к Лесному Озеру,
встречать вместе каждый рассвет и провожать каждый закат. Быть с Маленьким
Лешим казалось ей теперь таким прекрасным и таким несбыточно-далеким, что она
невольно спрашивала себя, а не выдумала ли она его? Он представлялся ей сейчас
слишком хорошим, чтобы быть на самом деле! Сомнения эти выхолаживали душу, и
девочка сознавала, что если бы они оказались вдруг истинными, то она не знала
бы как жить дальше, потому что жизнь без мечты о Маленьком Лешем теряла для нее
привлекательность. Вкусив общения с ним, она не могла желать иного, и никто
больше не мог дать ей тех знаний о мире и о себе самой, какие давал ей
Маленький Леший. Какими глупыми казались теперь ей разговоры одноклассниц о
нарядах, модной музыке, играх и мальчиках; она даже серьезно не воспринимала
всю эту болтовню, казавшуюся девчонкам самой важной на свете.
Оля часто вспоминала слова Маленького Лешего о
Боге, но не могла представить себе Его. Какой Он, и как нужно Ему молиться?
Однажды она поборола смущение и тайком от всех пошла в храм: красивый белый дом
с золотого цвета куполами и крестами на них. Но Бога она там не встретила. Хотя
изображения Его там были, и одно из них девочке очень понравилось. Бог был
нарисован добрым седым дедушкой, отчески раздвинувшим руки и сидящим на облаке,
а под Ним - Его Сын Иисус Христос, распятый на кресте и плачущие ангелы. Под
этой картиной люди зажигали и ставили тонкие свечи, как услыхала Оля, - за
упокой души, и очень удивилась, не понимая, какую связь может иметь огонек
полыхающей свечки с покоем человеческой души, и что есть этот самый покой?..
Оля чувствовала себя в храме чужой и не
понимала смысла богослужения. Она видела, что люди здесь знают, что делают, а
она так и простояла всю службу у дверей. Храм произвел на нее тяжелое
впечатление, и, оставляя его, она думала, что, должно быть, чего-то не
понимает, если не обрадовалась, придя в дом Бога.
На этом знакомство ее с Богом окончилось, и
только иногда в своей тоске девочка упрашивала Его, чтобы ей когда-нибудь
встретится с Маленьким Лешим, но это была даже не молитва, а скорее плач из
души, от всех глубоко скрываемый. Она очень ясно представляла себе лицо
Маленького Лешего то бледное и печальное, то лукаво-насмешливое, а то и
утомленно-величественное, каким оно было среди лесных духов. Еще она часто
вспоминала его взгляд на Лесной Полянке, тот затаенный, исполненный боли и муки
взгляд, от которого у нее, как при падении, перехватило дыхание и замерло
сердце. Если бы можно было вернуть тот день! Разве теперь она бы ушла! Но
поздно, и сквозь бессмысленную череду дней она чувствовала, что больше не в
силах дожидаться их встречи.
« И зачем я вернулась в этот грязный и шумный
город? – мысленно восклицала девочка. – Как было бы хорошо сейчас гулять в лесу
с Маленьким Лешим! Он сделал бы так, чтобы мне не было холодно, и мы ходили бы
по снежному лесу и разговаривали!»
Она так живо представляла себе его красивые
темно-бирюзовые глаза под шапкой густых волос цвета опавших листьев и легкую
насмешливую полуулыбку, что невольно в ответ улыбалась сама и очень огорчалась,
когда приходила в себя и понимала, что это всего лишь мысленное видение. Только
сейчас она по настоящему осознала смысл слов Маленького Лешего о том, что
помнить горько, сказанных им в Лабиринте Воспоминаний!
Особенно докучал Оле сосед снизу – Ромка,
именем которого нарекла она Маленького Лешего. Он нашел, что девочка за лето
похорошела, оставил прежних подружек и стал провожать ее до школы. Раньше она
обрадовалась бы такому вниманию, но теперь удивлялась: что могло ее привлекать
в этом самоуверенном и донельзя избалованном мальчишке? У нее словно раскрылись
глаза, и людей она стала воспринимать по-новому, больше их жалея. Именно
жалость и не позволила ей оттолкнуть соседского Ромку, который день ото дня все
сильнее к ней привязывался. Но хуже всего, он стал настаивать, чтобы девочка
рассказала ему, о чем задумывается, а так как та решила никогда не лгать,
отмалчиваться от назойливого Ромки ей становилось все труднее. Она даже стала
отпрашиваться с последнего урока, лишь бы с ним не встречаться и подольше
оставаться наедине со своими мыслями. Это было нелегко, потому что в школе
нужно было учиться, дома – разговаривать с папой и его друзьями, а на улице ее
донимал дотошный Ромка, который вдобавок повадился захаживать к ней в гости, и
драгоценные минуты ее домашних мечтаний часто оказывались, отравлены его
присутствием. А притворяться, что ее нет дома, Оля не могла из-за своего пристрастия
к правде, и покорно плелась на звонок отпирать Ромке дверь…
Оля стянула с руки перчатку и посмотрела на
перстень с бирюзой, подаренной ей горным духом. Это папа вставил камень в
оправу старого серебряного, оставшегося от мамы перстня, и уменьшил его
настолько, чтобы он крепко держался на среднем Олином пальце. Бирюза выглядела
тусклой и по краям стала буроватой. Оля испугалась.
«Неужели я заболею? – встревожено подумала
она. – Или что-нибудь случилось?»
От волнения она долго не могла попасть ключом
в замочную скважину.
«Противная дрожь! Интересно, я уже заболела
или это от нервов?»
Отворив дверь, она как обычно бросила в
прихожей портфель и, скинув верхнюю одежду, вошла в комнату. Там она села за
компьютерный столик и тупо уставилась на монитор. Играть ей не хотелось.
Хотелось почему-то плакать.
Вдруг на столик прямо перед ней вспрыгнул с
пола серый облезлый котенок. От неожиданности она вздрогнула, но почему-то не
удивилась, а возмутилась его наглости.
- Брысь отсюда! – недовольно сказала Оля и
хотела рукой скинуть котенка обратно на пол, но он перепрыгнул через ее руку и
чисто по-человечьи сказал:
- Попрошу повежливее!
Оля, оторопев, откинулась на спинку стула и в
изумлении уставилась на котенка, а он, как ни в чем не бывало, встряхнулся и
стал вылизывать лапку.
- Да, я заболела! – уверенно сказала Оля. – У
меня покатили глюки!
- Ничего подобного! – прервав на миг туалет,
заметил котенок и сверкнул на обомлевшую девочку радужным глазом.
- Ой, мамочки! – вырвалось у Оли. – Киса,
может, ты молочка хочешь?
- Не нуждаемся, - важно ответил котенок и
пригладил вылизанной лапкой усы.
- Вот, оказывается, как сходят с ума! –
сказала Оля и закрыла глаза. – Удивительно, но я чувствую себя абсолютно
нормальной! И бирюза потускнела. Прав был Ирбис, когда говорил, что она
предупредит меня о болезни, только мне-то что делать?
- Какие мы слабонервные! – гадким голосом
сказал котенок. – А мне еще говорили, что общаться со всякого рода нечистью для
нее – плевое дело!
Оля сразу распахнула глаза и взволновано
наклонилась к котенку.
- Кто тебе говорил? Маленький Леший?
- Как же, он сейчас скажет! – фыркнул котенок
и, задрав всклоченный хвостик, прошелся по столу.
- Что тебе про него известно, говори! –
потребовала Оля.
- А то, что сидит теперь твой дружок в
подземелье у Оркуса и горюет, потому что через сто дней ты станешь старенькой и
умрешь, и вы уже больше никогда не встретитесь!
- Что ты несешь! – возмутилась Оля. – Разве за
сто дней я состарюсь!
- Это там будет сто дней, а здесь за это время
пройдет сто лет.
- Что же делать? – воскликнула Оля. – Надо его
выручать!
- Да-а-а? – удивленно протянул котенок. – И
как ты собираешься это сделать?
- Я не знаю, - смутилась Оля. – Наверное, ты
что-нибудь предложишь.
- Конечно, - сказал котенок и хитро сощурился.
– У тебя настоящая плоть, а чтобы тебе попасть в невидимый мир духов и не
вызвать при этом подозрения, тебе нужно от нее освободиться. Ты согласна, это
сделать, чтобы спасти Маленького Лешего?
- Но каким образом?
- Ты отыщешь Того, Кто попрал ад, и попросишь
Его за Маленького Лешего.
Оля засомневалась, в душе у нее шевельнулось
подозрение: вдруг это обман, и Великой Змее нужно, чтобы она умерла, и они с
Маленьким Лешим никогда не встретились, а сам он по-прежнему находится в своем
лесу?.. Котенок словно разгадал ее сомнения и в лапах его тотчас блеснул
осколок хрусталя.
- Можешь убедиться сама! – сказал он и
протянул хрусталь девочке. Едва та взяла его, как кристалл растворился, и
сквозь него Оля увидала своего друга сидящим в темном подземелье, и глаза его в
темноте светились таким отчаянием и обреченностью, что хрусталь вывалился из
ослабевших вмиг пальцев.
- Осторожней! – пискнул котенок, на лету
подхватывая его лапами. – Мне за это стекло Ирбис голову оторвет!
- Я верю тебе! – в сильном волнении сказала
Оля. – Говори скорее, что мне делать!
Котенок услужливо поднес ей, невесть каким
образом оказавшийся вместо хрусталя в его лапах стеклянный стакан с
ярко-оранжевой жидкостью. Оля приняла его и огляделась.
- Мне бы не хотелось пить это здесь, -
смущенно сказала она. – Папа очень расстроится.
- Пей! – приказал котенок. – И не тяни! У нас
и так мало времени. Помни, что каждая секунда отдаляет тебя от Маленького
Лешего!
Оля отчаянно зажмурилась и залпом выпила
жидкость. На вкус это был апельсиновый сок. Она затаила дыхание, приготовившись
к смерти, как вдруг услыхала подлое хихиканье котенка.
- Надо же, поверила! Какие вы, люди, все-таки наивные!
Неужто ты вправду думаешь, что самоубийцы попадают к Богу? Хи-хи-хи!
Оля облегченно перевела дыхание и раскрыла
глаза. Котенок, ухмыляясь, сидел на столе. Не выдержав, она запустила в него
пустым стаканом.
- Убивают! – пискнул котенок, пригнувшись.
Стакан пролетел над ним и брызнул от стены осколками.
- Бессовестный обманщик! Зачем тебе это было
нужно?
- Не злись, - примирительно сказал котенок. –
Это затея Ирбиса. Он велел испытать тебя, чтобы проверить, готова ли ты
пожертвовать жизнью, чтобы спасти Маленького Лешего. Ты с честью выдержала
испытание, и теперь тебе вправду нужно торопиться. Возьми с собой все, что
считаешь нужным и солнечный камень, и отправляйся к Ирбису. Он и Ариэль ждут
тебя у Хрустальной Стены. Заклинание еще не забыла?
- Как можно! Помню, конечно, - ответила Оля и
засуетилась. Она извлекла из глубины своего шкафа заветное лукошко с русалочьим
платьем и солнечным камнем, который сразу зажала в кулаке, но прежде чем
исчезнуть, достала из ящика стола ручку и чистый лист и торопливо написала:
«Папочка, за меня не волнуйся: я живая! Просто там, куда я ухожу, день равен
одному здесь году. Может быть, мы еще встретимся, если я успею, а искать меня
бесполезно. Твоя Оля». Перечитав, она еще приписала: «Я должна пойти, папа,
потому что в беде мой друг! Я знаю, ты поступил бы также. Прости меня!»
- Все! – сказала она и, взяв в одну руку
корзинку, другую руку с камнем протянула вперед со словами: - Солнечный камень,
веди меня к своему хозяину! - сделала шаг и пропала.
Перешагнув невидимую границу, она очутилась в
горно-хрустальных владениях Ирбиса. Сам он и Ариэль были здесь же и встретили
девочку непрозрачным желтым и прозрачным голубым взглядами. Увидев их, она
взволновалась. На миг ей даже показалось, что не было этих последних трех
месяцев, и папа с геологами по-прежнему находятся в лесу Маленького Лешего.
Если бы все так и было!
- Ну, здравствуй-здравствуй! – как прежде
насмешливо проурчал Ирбис. – Мы наблюдали твой разговор с домовым, и надо
признать, ты выглядела недурно!
- Котенок был домовой? – удивилась Оля. –
Такой замухрышка?
- А ты пыль дома хоть когда-нибудь вытираешь?
– с усмешкой спросил ее Ирбис, и Оля прикусила язычок: действительно
пристрастием к чистоте они с папой никогда не отличались. – Какой дом, такой у
него и дух!.. Но мы собрались не болтать. Ты, в самом деле, хочешь помочь
Маленькому Лешему?
Девочка кивнула. Сильное волнение охватило ее
так, что задрожали колени. Она сдвинула их, напрягаясь, и спросила:
- За что наказали Маленького Лешего?
- Естественно, из-за тебя! – фыркнул Ирбис. –
Этот глупыш возомнил, что не может без тебя жить, и просил Великую Змею дать
ему настоящее тело. Взамен она вынудила его отречься от возможности родиться
человеком, но обманула, и велела запереть его в подземелье Оркуса.
- Я разнесу ее логово на кусочки! – в гневе
воскликнула Оля. – А ее раздавлю, гадину!
Ирбис недовольно покрутил головой, а Ариэль
мягко сказал:
- Не поддавайся чувствам, они не всегда
правильны. Даже любовь должна опираться на разум. Только так ты сможешь прийти
к Тому, Кто попрал ад, и помочь Маленькому Лешему.
- Но разве через Хрустальную Стену я не могу
попасть к Нему?
- Стена действует только в мирах смерти:
видимом и невидимом, - мрачно сказал Ирбис. – Мы, духи природы, лишь первая
ступень невидимого мира смерти. Между ним и миром вечной жизни – огромная
пропасть, преодолеть которую не может ни один из нас. Поэтому в мир вечной
жизни ты пойдешь сама.
- Но каким образом? – удивилась Оля. – Если
даже после смерти не все люди там оказываются?
- Этого я не знаю! – снова фыркнул Ирбис. –
Вы, люди, можете достигать таких высот, о каких нам, духам, и мечтать не
приходится!
- А куда ты меня выпустишь?
- В область сновидений. Ты не будешь нуждаться
в пище, воде, отдыхе и сне, и только тень и отражение будут отличать тебя от
духов.
Оля почувствовала робость, и спросила у
Ирбиса, как она сможет вернуться обратно?
- Тебе может помочь только Тот, Кто попрал ад.
Найди Его.
Оля перевела нерешительный взгляд на Ариэля.
- Да, это так, - грустно и ласково сказал дух
воздуха. – Наша сила там не действует, и солнечный камень тебе уже не поможет.
Будь осторожна: духи ада постараются помешать тебе, но ты – человек, и они
ничего не смогут с тобой сделать, если ты будешь надеяться на Бога.
- Но я Его не знаю! Как же мне на Него
надеяться?
- Он знает тебя, и твоя жизнь в Его руках.
Помни об этом все время! Только надеясь на Него, ты спасешься сама, и спасешь
Маленького Лешего; надеясь же на себя, ты непременно угодишь в сети ада,
который и будет действовать через тебя, подкидывая тебе греховные мысли и
желания.
- Мне это трудно понять, - вздохнув,
призналась Оля и спросила: - Мне можно идти?
Оба духа разом опустили головы и долго
молчали, потом заговорил Ирбис, нервно мотая по полу пушистым хвостом.
- Ты так мало всего знаешь, что нам тяжело
отпускать тебя в мир, где опасности будут подстерегать тебя на каждом шагу. Ты
идешь туда, где мы бессильны и ничем не сможем помочь тебе. Отныне все будет
зависеть только от тебя. Жизнь твоя не во власти ада, но, чтобы погубить тебя,
ад непременно будет использовать свои главные орудия: обман, искушение и
насилие. Но ты не бойся: Тот, Кто попрал ад, Он все видит и поможет тебе!..
Теперь ты знаешь достаточно и можешь отправляться в мир духов.
Оля разжала ладонь, и солнечный камень,
стукнувшись о хрустальный пол, откатился к Ирбису. Она подошла к духам и обняла
одной рукой Ирбиса за пятнистую шею, а другой рукой с лукошком, притянула к
себе Ариэля, и прижалась на мгновение к шерсти и перьям духов. Потом отпустила
их и отошла к Хрустальной Стене. Ирбис топнул лапой, и девочка ощутила
необыкновенную легкость в теле. Она улыбнулась друзьям и от души их за все
поблагодарила. Хрустальная Стена растворилась, и за ней возникло безрадостное
морское побережье, вдоль которого за колючей проволокой стояли какие-то
зачехленные орудия с задранными стволами.
- Иди, не бойся! – сказал Ирбис.
- И помни все время о Том, к Кому идешь! –
добавил Ариэль.
- Прощайте! – сказала Оля и решительно шагнула
в неведомый мир.