Книга Вторая
Сказка
ОГЛАВЛЕНИЕ
|
|
|
|
|
|
|
Книга Вторая |
|
|
|
|
|
|
|
СКАЗКА
Глава вторая.
Великая Змея величественно возлежала на
черных шелковых подушках, расшитых цветными нитями. На голове ее поверх
царственного ромба была надета еще маленькая жемчужная корона с прозрачной
кисеей, которая красиво свешивалась вдоль змеиной шеи, переходящей в чешуйчатое
туловище. Недавно она сменила кожу и очень радовалась своим новым узорам,
переливающимся в свете факелов. Старая кожа, как и двадцать прежних, а меняла
она их каждые сто лет, висела в царском хранилище, где кроме них находились и
другие кожи великих змей, самой почетной из которых была кожа первого
змея-искусителя, от которого абсолютно все змеи вели свой род. Великая Змея
очень гордилась своим змеиным происхождением и мечтала прославится каким-нибудь
особенным злодеянием подобно Первому Змею.
Очень
довольная своим видом, в тщеславных мечтаниях, она рассеяно слушала
духов-доносчиков, регулярно докладывающих царице обо всех новостях в ее
царстве. Неожиданно на входе в царские покои возник незваный дракон Оркус и,
припав к полу, замер, только хвост его льстиво извивался. Великая Змея подняла
кверху кончик хвоста, что означало требование тишины, и духи-доносчики смолкли.
- Говори, зачем пожаловал, Оркус! – велела
Великая Змея. – Разве что-нибудь случилось?
- О да, ваше змеинство, - чуть слышно
прошелестел Оркус и пополз к трону на брюхе. – В мир духов проник человек!
Великая Змея яростно выгнула шею и так
сверкнула оранжевыми глазами, что бывшие здесь страшные духи затрепетали, а
Оркус едва не влился в черные плиты пола.
- Как это случилось? – свистящим шепотом
спросила Великая Змея. – Человек не мог сам попасть в мир духов. Кто ему
помогал?
- Гномы указали на Ирбиса. Это он помог
девчонке проникнуть в мир духов через Хрустальную Стену, и теперь она идет к
Тому, Кто попрал ад, чтобы просить за Маленького Лешего.
- Опять эта девчонка! – в сильной ярости
прошипела Великая Змея. – Ирбис ответит мне за это!
- Он очень хитер, - непроизвольно извиваясь
под царским взглядом, сказал Оркус. – Формально закона он не нарушал: девчонка
воспользовалась солнечным камнем, который вынесла из его владений, а сам он на
связь с человеком не выходил.
- Каким образом камень оказался у нее? –
мрачно спросила Великая Змея.
- Она взяла его у Ирбиса, когда Маленький
Леший привел ее к нему, но вина здесь лежит на Маленьком Лешем, а этот пройдоха
Ирбис перед законом оказался чист: сам он человеку не открывался.
- Но почему она вернула камень именно
сейчас, когда Маленький Леший оказался в заточении? Как она об этом узнала?
- Ирбис подговорил домового, и тот
насоветовал девчонке вернуть камушек горному духу, но в исключительных случаях
закон даже предписывает домовым показываться людям.
- Чтобы губить, а не помогать! – гневно
воскликнула Великая Змея. – Это невыносимо! Царство разваливается прямо на
глазах! И все из-за какого-то Маленького Лешего! Он у меня за все ответит
сполна! Придется обратиться за помощью к Уриану.
- Уриан знает, - раздался вдруг из самого
темного угла негромкий голос. Великая Змея метнула туда оранжевый огонь своих
глаз, и из темноты выхватился черный вихрь, принявший перед троном облик
красивого юноши с черными гладкими волосами и черными же глазами. На нем были
из черного бархата курточка и узкие до икр штанишки и ослепительно белая
кружевная сорочка с пышным воротником-жабо. Ноги юноши в белых чулках были
обуты в черные туфли с огромными впереди пряжками, и довершала наряд большая
бриллиантовая брошь, приколотая к жабо возле шеи. Пальцы его были унизаны
перстнями, и был он необыкновенно изящен и нежен, похожий на розовый бутон,
сходство с которым подчеркивали и алый румянец, и красные, как кровь, губы.
- Что это за маскарад? – удивилась Великая
Змея.
- Я принял облик придворного пажа, жившего
во Франции еще при Людовике Солнце. Он стал родоначальником знаменитого
колдовского рода. Знатные дамы были без ума от него, и у парня могла сложиться
неплохая карьера, но он слишком любил красиво пожить, поэтому и закончил свои
дни полубезумным пропойцей стариком в отвратительном притоне. А ведь когда-то
его любила сама королева!.. Судьбы людские непредсказуемы!
- Только не адом, - с улыбкой заметила
царица духов.
- Естественно, - тонко улыбнулся в ответ
демон в образе юноши. – Я сейчас именно такой, каким был этот человек в свои
пятнадцать лет, и имя наше Жак.
- Я вижу, что Жак оказался достойным
преисподней, но какое задание Уриан дал тебе?
- Я прислан помочь вашему змеинству
справится с девчонкой и наделен большими полномочиями. Если понадобится, то все
духи ада станут работать на меня, чтобы не позволить человеку достичь Того, Кто
попрал ад. В этом моя задача.
- Замечательно, - прошипела Великая Змея,
прикрыв глаза. – Я не имею власти над людьми, я повелеваю природными духами, но
Уриан знает потаенные стороны человеческой души и может совратить ее с
истинного пути!.. В злобный час, мой мальчик, в злобный час!
- Прощайте, - сказал демон, но Великая Змея
его задержала взмахом своего хвоста.
- Постой! Я хочу знать, что собираешься ты
предпринять, чтобы погубить девчонку?
- Я окружу ее искушениями самыми сильными
для неискушенного сердца и вытравлю из него образ Маленького Лешего. Девчонка
может идти только пока любит и стремится спасти своего дружка, но, предав его,
она падет и никогда уже не выберется из мира смерти!
- Это будет трудно сделать, - задумчиво
заметила Великая Змея. – Я пыталась впечатать ей в сердце мое клеймо, но она
вырвала его и выбросила!
- В адском арсенале не только насилие, -
хищно улыбнулся демон. – Есть средства и похитрее, особенно рекомендуемые для
наивных душ!.. До встречи, ваше змеинство!
Демон исчез, как его и не было, а Великая
Змея, отослав слуг, кольцами свернулась на многочисленных подушках.
«Это все не просто, - прикрыв глаза,
подумала она. – И если не удастся погубить девчонку, то, нужно хотя бы
задержать ее на срок заточения Маленького Лешего!»
Из хрустального сада Оля ступила на мелкий,
точно пыль, серый песок и пошла по нему вдоль моря. Она с удивлением
разглядывала громоздкие зачехленные орудия за колючей проволокой, стоявшие
вдоль побережья насколько хватало глаз. Девочке никогда еще не приходилось
видеть так много военной техники сразу. Она не могла сказать, что это были за
орудия, но вид их вызывал в ней тревогу, поэтому она отвернулась к морю. Небо
над ней было свинцово-серое, очень низкое и какое-то сумеречное, как будто бы
скоро должна была наступить ночь. Морские волны слабо накатывались на песок и
выглядели такими мрачными, что не хотелось даже мочить руки. Пройдя совсем
немного вдоль моря, девочка увидала людей, стоявших по колено в воде и ловивших
рыбу прямо руками. Она остановилась и стала за ними наблюдать. Люди не обращали
на нее внимания.
«Интересно, кто они?» - подумала Оля, и
сразу вспомнила, что находится в области сновидений, а, значит, это был чей-то
сон.
Наконец, один человек изловчился поймать
здоровенную рыбину и поволок ее на берег. Оля из любопытства подошла ближе. Она
могла поклясться, что никогда прежде этого человека не видела, но внутри себя
знала, что они знакомы – это было странное чувство!
Человек же девочку
не замечал, как будто ее не было: он сосредоточено возился с рыбиной. Оля ясно
видела огромную рыбью пасть с множеством острых зубов и не по-рыбьи злобные
глаза морского чудовища. Когда человек выпрямился, то Оля удивилась: страшная
зубастая рыбина стояла на песке на четырех мохнатых собачьих лапах и злобно
ухмылялась на рыбака. Из-под жабр ее к руке рыбака тянулся поводок, и человек с
рыбой, точно связанные, отправились куда-то вдоль побережья. Рыба на ходу хищно
скалила зубы и помахивала из стороны в сторону почему-то не рыбьим, а собачьим
хвостом.
«Интересно, кто кого поймал?» - подумала
Оля.
- Неизвестно, кто кого поймал! – вдруг
раздался за ее спиной веселый голос.
Девочка обернулась и увидела необычного
мальчика с длинными волосами и в старинной одежде. Он рассматривал ее с веселым
любопытством.
- Разрешите представиться, мадемуазель, -
мое имя Жак!
Он грациозно расшаркался перед ней, подняв
легкое песочное облако, и склонился в глубоком реверансе, от чего длинные волосы
его коснулись песка.
- Оля, - сказала она и протянула мальчику
руку, но он не понял дружеского жеста и, бережно взяв ее руку смуглыми в
перстнях пальцами, наклонился к ней и поцеловал. Оля отдернула руку и
незаметно, чтобы не обидеть Жака, вытерла ее о край школьного платья.
- Как оказались вы, мадемуазель Оля, такая
очаровательная в столь мрачном месте? – спросил он, но девочка не знала, что
ему отвечать. Ирбис предупредил ее об опасностях, но не сказал куда идти, а как
отыщет она дорогу к Тому, Кто попрал ад, если не будет о ней расспрашивать?
Мальчик показался ей неплохим.
«Наверное, это несчастный человеческий дух,
- мысленно предположила Оля, - раз он остался в мире смерти!»
- Я ищу дорогу к Тому, Кто попрал ад, -
сказала девочка. – Ты мне ее покажешь?
Изогнутые брови Жака в изумлении взмыли
вверх.
- Но из мира смерти духи не попадают в рай!
Если ты сразу туда не попала, то в мир вечной жизни путь тебе закрыт!
- Я не дух, - хмурясь, призналась Оля. –
Вернее не только дух, а дух в теле.
- Не может быть!
Жак схватил девочку за руку и повлек к морю.
У воды он наклонился и заставил склониться Олю. В зеленоватой, мутной воде было
только ее отражение, а его отражения не было.
- Ты – человек! – потрясенно воскликнул Жак.
– Значит, можешь рассказать о том, что творится в видимом мире сейчас!
- А ты разве не знаешь?
- Я умер очень давно, - грустно сказал Жак.
– Это случилось во Франции, и мне тогда было почти семьдесят два года.
Он нахмурился, словно от тяжелых воспоминаний,
и глубоко вздохнул.
- Но ты такой молодой, - удивилась Оля.
Жак оживился.
- О, мы здесь можем принимать любой облик,
какой имели на земле в течение жизни. Человек ведь постоянно меняется от
рождения до самой смерти, а кому захочется носить дряхлую оболочку? Поэтому все
мои друзья и красивы и молоды!
- Твои друзья? – удивилась Оля. – Но как вы
оказались здесь?
Она повела рукой вокруг себя.
- Ты хочешь узнать, почему мы не попали в
рай?
Девочка кивнула.
- Просто на земле мы любили повеселиться и
приятно провести время! В рай ведь попадают только очень набожные люди. Они еще
в теле постоянно прославляют Бога, и после смерти тела наконец-то получают
возможность Его видеть. А мы – обыкновенные веселые грешники, но Бог
многомилостив и не может допустить, чтобы мы мучались в аду, как какие-нибудь
насильники или убийцы! В этом и заключается Божья справедливость, чтобы каждый
после смерти получал, что заслуживает. Святыми быть людям очень трудно!
- Но этот мир когда-нибудь закончится, -
неуверенно сказала Оля. – И вы, значит, тоже?
- Ну и что, - засмеялся Жак. – Это случится
еще не скоро. А пока мы по-прежнему веселимся и живем в свое удовольствие!
- Честно говоря, я думала, что после смерти
люди попадают либо в ад, либо к Богу. И Маленький Леший мне говорил то же
самое.
- Какая ерунда!.. Впрочем, это верно, но
лишь отчасти, и касается только святых и злодеев, а что прикажешь делать с
простыми людьми, которые хоть и грешники, но не настолько, чтобы мучится вместе
с насильниками?.. А кто, кстати, этот Маленький Леший?
- Мой друг. Он дух природы, точнее, леса, -
вздохнув, ответила Оля. - Это из-за него я здесь.
- Что может знать лесной дух о людях? –
презрительно спросил Жак. – И вообще, зачем он тебе нужен? Духов природы
миллиарды, выбери себе другого духа!
- Ну и пускай миллиарды, - хмурясь, сказала
Оля, - а друг у меня один, и я его буду выручать!
Жак весело засмеялся.
- Да разве я возражаю? Конечно, выручай,
если хочешь! А где он, этот леший?
- В подземелье дракона Оркуса. И я иду к
Тому, Кто попрал ад, чтобы Он его освободил.
- Как это благородно! – воскликнул Жак, но в
голосе его Оле почудилась насмешка. – Друзей непременно надо выручать! Но только
загляни сначала в наш замок: мои друзья ни разу не видели здесь живого
человека, ты их этим очень порадуешь! Очень тебя прошу! Может быть, кто-нибудь
из них укажет тебе дорогу к Тому, Кто попрал ад?
Жак протянул руку в сторону, откуда шла Оля,
и она с удивлением увидала вдруг полоску синего неба на горизонте. Под ней ясно
виднелись белые крыши зданий, точно паруса, вздымавшиеся среди темно-зеленых
волн-деревьев.
- Идем скорее! – с этими словами Жак повлек
ее к заманчивому пейзажу. Вначале она слабо сопротивлялась, понимая, что не
должна сходить с намеченного пути, но унылое побережье так безнадежно
проигрывало по сравнению с открывшейся картинкой, что вскоре она уступила и
позволила Жаку вести себя. Вскоре они вошли в город, поразивший девочку неестественно
яркими красками. Солнца не было, а небо было таким пронзительно-голубым, каким
не бывает даже в самую ясную погоду. Дома, деревья и люди, гулявшие по идеально
чистым улицам, не отбрасывали теней. Жары не ощущалось, хоть в воздухе и не
сквозил ветерок, а деревья стояли, словно макеты. Птиц, насекомых, уличного
гула не было слышно, и, несмотря на оживленные лица людей, Оля утвердилась во
мнении, что город – мертвый, и ей стало не по себе.
«Поскорей бы отсюда выбраться!» - тоскливо
подумала она, а Жак подвел ее к белокаменному, как и все здесь строения, замку.
Они минули невысокие стены с башенками и очутились перед прекрасным трехэтажным
строением с колоннами, балкончиками и просторной террасой, на которую вели с
двух сторон широкие белые ступени. А между ними прямо на траве стояла черная
статуя мужчины в натуральный рост, отчего казалось, что он живой и только о
чем-то глубоко задумался. Подойдя, Оля разглядела венок на его голове и книгу,
которую он прижимал к груди крепко и бережно, как ребенка.
- Идем!
Жак хотел провести девочку на террасу, но
она заупрямилась, не в силах оторвать взгляд от странных, в небо направленных
глаз мужчины, и от улыбки, болезненно скривившей его губы.
- Кто это? – спросила она, содрогаясь от
неприятного скульптурного выражения лица.
- Черный мессия, - почему-то подмигнув,
ответил Жак.
- Он тоже был человеком?
- Да, - Жак с нехорошей усмешкой посмотрел
на статую.
- Почему у него такое лицо?
- Он спятил, - Жак засмеялся. – Ад свел его
с ума, и он вообразил себя новым мессией, представляешь? Видишь терновый венок
у него на голове? Это издевка! Он думал быть сверхчеловеком и спятил!
- А что за книгу он держит?
- Теория зла. Это все, что он успел
написать.
- Он верил в Бога?
- Еще чего! Ни в Бога, ни в дьявола он не
верил, иначе ему не удалось бы создать такую значительную теорию!
- Мне его жалко, - шепнула Оля. – Должно
быть, он сильно страдал!
Жак странно взглянул на нее матово-черными
глазами, но снова засмеялся и, мягко взяв девочку под локоть, возвел ее на
террасу. По пути прямо на ступенях оказались еще черные скульптуры, все с
задранными к небу окаменелыми лицами, и только одна из них, самая последняя,
изображала человека, спрятавшего лицо в ладонях.
- А это кто? – спросила, приостановившись,
Оля. – Почему он не смотрит вверх, как остальные?
- Ему стыдно, - усмехнулся Жак. – Остальные
– великие гордецы, возлюбившие свои души больше всего на свете, а этот, в
отличие от них, себя не любил, а любил людей и хотел для них сделать рай на
земле, но без Бога. Люди поверили ему, и очень многие погубили свои души.
Искренние невежды! Они – находка для ада!
- Но разве бывают люди, которые знают, что
служат аду? – очень удивилась Оля.
- Конечно! – тихо воскликнул Жак. – Их
много, и родился уже человек, который принесет на землю огонь из ада! Но это
пока еще тайна!
Оля с сомнением посмотрела на Жака: что-то уж
много он знал для простого, веселого духа, каким представился! Да и как может
он знать о том, кто родился на земле сейчас, если сам давно умер?.. Но внезапно
золоченые двери здания распахнулись, и на террасу высыпали юноши и девушки,
такие нарядные и так их было много, что Оля растерялась. Они шумно
приветствовали девочку.
- Какая хорошенькая! – восклицали про Олю
девушки. – И почему ты умерла такой молодой?
- Внимание! – сказал Жак, поднимая руку. –
Сейчас я вас удивлю! Это не человеческий дух, но дух в теле, она – живая!
- Ура! – грянул громкий и дружный хор. Все
стали радоваться, обнимать и тормошить Олю. От ароматов духов, пудры, шелеста
платьев, сверкающих глаз и улыбок у девочки кругом шла голова.
- Давайте устроим в честь нее бал! –
закричала золотоволосая и зеленоглазая девушка в изумрудном отороченном черным
кружевом платье. У основания ее тонкой шеи отливали перламутром три нитки
черного жемчуга, и крупные черные жемчужины красовались на маленьких ушах.
Заметив, что Оля не сводит с нее восхищенных глаз, красавица улыбнулась и
предложила девочке переодеться к балу. Та машинально кивнула, и девушка повела
ее в замок, а там, на третий этаж по зеркальным мраморным ступеням. Поднимаясь,
девочка любовалась узорными периллами и люстрами с множеством горящих свечей.
Внутри стены и колонны замка были матово-черные, обильно инкрустированные
позолотой. В воздухе курился тончайший аромат благовоний, от которых у девочки
кружилась голова, и все здесь казалось ей восхитительным, а особенно девушка,
золотые кудри и черный жемчуг которой отлично гармонировали с внутренней
отделкой замка. Зеленоглазая красавица на ходу сообщила девочке, что ее имя
Хризантена и что все духи, бывшие на террасе, живут в замке, и у каждого из них
есть своя комната. Все они очень любят развлекаться, петь, танцевать и часто
устраивают праздники.
- Мы сами выбрали себе такую жизнь, -
щебетала, поднимаясь, Хризантена. – Может быть, это и надоест когда-нибудь, но
пока нам такая жизнь нравится. Ты и сама увидишь, как это весело!
Золотистые кудри ее растрепались и спадали
на плечи, обрамляя премилое раскрасневшееся от подъема лицо, и Оля подумала,
что если бы она была мальчиком, то непременно бы в нее влюбилась! Она
попробовала робко возразить, что ей нужно торопиться к Тому, Кто попрал ад, но
Хризантена ее не слушала.
- Ты не можешь нам отказать в маленьком
бале! – капризно оттопырив нижнюю губу, сказала она и подвела девочку к голубой
с золотой инкрустацией двери, за которой оказалась роскошно убранная мягкими
коврами и гнутой в завитушках мебелью комната. Это был третий и последний этаж,
и из маленького узорчатого балкончика открывался замечательный вид на далекий
лес и большое овальное озеро, примыкающее к дворцу с обратной стороны. Озеро
окружал живописный парк с ухоженными деревьями и посыпанными песком дорожками,
гулять по которым, наверное, было очень приятно.
- Поживи у нас немного, - предложила
Хризантена, - хотя бы несколько дней, тебе здесь понравится!
Девочка задумалась. Впереди у нее еще целых
сто дней, отпущенных на спасение друга, так почему бы ей ни пожить несколько из
них в свое удовольствие? Она доставит радость своим присутствием этим бедным
духам, оторванным от всего земного, которые, к тому же, не попали в мир вечной
жизни. И Маленький Леший говорил ей любить других людей больше, чем себя. Или
это относится только к людям, а не духам? Она совершенно запуталась. Или это
так на нее подействовал аромат благоуханий?..
Хризантена раскрыла между тем створки из
розового дерева шкафчика и указала Оле на висевшие там платья.
- Можешь выбрать любое! Хочешь, я помогу
тебе переодеться?
Но девочка смущенно покачала головой.
- Стесняешься? – смеясь, спросила
Хризантена, и Оля кивнула. – Тогда я подожду за дверью!
Оставшись одна, Оля вынула из шкафа
несколько бальных платьев и разложила их по комнате. Они были великолепны!
Девочка сразу вспомнила сокровища гномов и устыдилась. Как глупо она себя вела!
А сейчас разве лучше, если собирается танцевать с духами, тогда как ее друг
томится в драконовом подземелье и даже не догадывается о том, что она
отправилась его выручать! Оля горько пожалела, что согласилась на приглашение
Жака и пришла сюда. Она собрала платья и спрятала обратно в шкаф. Внутри ее все
дрожало от возбуждения, вызванного воспоминаниями, и от осознания необходимости
действовать, чтобы выручать Маленького Лешего. Она вынула из своего лукошка
русалочье платье: вот это будет подходящий наряд для бала, и в нем она сможет
идти дальше! Девочка быстро переоделась, потом отстегнула с запястья
электронные часики и спрятала их в лукошко вместе с сапожками и одеждой. Она
была готова к выходу, не было только туфель. Оля снова вспомнила пещеры гномов
и усмехнулась. Из массы бальных туфель, хранившихся в шкафу под платьями, она
выбрала серебристые туфельки с хрустальной розочкой и усыпанные, словно росой,
капельками хрусталя. Она сразу вспомнила сказку о Золушке и, сравнивая себя с
ней, порадовалась. Вот только принц ее, а вернее – властелин лесных духов, не
ждет на балу свою Золушку…
- Откуда это? – удивилась Хризантена,
разглядывая платье девочки, когда та вышла из комнаты. Оле не хотелось
рассказывать о чудесном свойстве платья превращаться в воде в рыбий хвост,
поэтому она сказала только, что взяла платье из своего мира на всякий случай.
Хризантена повела девочку в огромный зал на первом этаже, где их уже ждали
разнаряженные духи, как живущие в замке, так и приглашенные. Оля смутилась от
всеобщего внимания и рукоплесканий, которыми встретили ее появление.
На круглых катающихся столиках по залу
развозили бокалы с вином, фрукты и сладости. Оля была сладкоежка, и внимание ее
сразу привлекли шоколадные конфеты и разноцветное мороженое, соблазнительно
дымящееся в запотевших хрустальных чашечках.
«Странно, ведь духи не едят!» - подумала
Оля, наблюдая, как аппетитно поглощают лакомства юноши и девушки.
- В нас живут воспоминания о вкусной пище,
которую мы любили еще в теле, - объяснила Хризантена, угадав ее недоумение. –
Тебе тоже необязательно есть, но разве ты не хочешь насладиться вкусом хотя бы
этого винограда?
Хризантена оторвала от виноградной кисти
ягоду и подала Оле.
- Ты можешь есть сколько угодно, пока не
надоест, и без всякого вреда. Угощайся!
Оля подумала, что и пользы от еды она не
получит никакой и что все это, наверное, лишнее, но виноградина выглядела так
соблазнительно: крупная, плотная, зеленая, полупрозрачная с висящими в сладком
соке малюсенькими косточками, что девочка не выдержала и сунула ее в рот. Вкус
был изумительный, и Оля с удовольствием принялась за виноград, не уступая
жующим духам, и ела до тех пор, пока на столике не остались только голые,
похожие на скелеты веточки.
- Приятного аппетита! – раздался позади нее
голос так неожиданно, что девочка едва не подавилась последними виноградинами.
Обернувшись, она увидала Жака в светло-коричневом с искоркой костюме,
старинного покроя, с объемными рукавами и плотно обтягивающими ноги
панталонами. Та же черная бриллиантовая брошь украшала теперь уже кремовую из
тончайшего шелка сорочку, и прежние туфли с пряжками завершали его наряд.
- Твое платье – прелесть! – сказал он Оле и
взял ее руку. – Я хочу танцевать только с тобой.
Тотчас грянула музыка, воздушная и
кокетливая, от которой ноги сами просились в пляс, но Оля застенчиво
улыбнулась.
- Я не умею по вашему.
- Это ничего, - ободрил ее Жак. – Ты скоро
научишься.
Действительно, девочка быстро усвоила
движения разных вальсов, кадрилей, мазурок и скоро не уступала в танцах бывшим
здесь красавицам. Но они ей не завидовали, а, напротив, радовались ее успехам,
хлопая в ладоши и поощряя восклицаниями. Жак был великолепным кавалером. Черные
глаза его горели дерзко и весело, а угольные с ровной над бровями челкой волосы
резко оттеняли смуглую кожу с легким алеющим румянцем.
«Даже жутко, какой он красивый», - подумала
Оля, но красота Жака ее не пленяла, а
даже наоборот – отталкивала. Это было смутное чувство, объяснить которое
она не могла, но, несмотря на расположение Жака, держалась с ним настороже.
Затем она перетанцевала со всеми подряд
юношами и ни капельки не устала, потому что не ощущала своего тела, и подумала,
что весьма неплохо существовать только духом без телесной оболочки, которая
диктует духу свои условия. Но, наконец, танцы девочке надоели. Она чувствовала,
что прошло много времени, и решила продолжить свой путь. Но только она
собралась об этом сказать, как Жак громко предложил всем спуститься к озеру –
кататься на лодках. Оля стала возражать, что ей пора уходить, но громогласная,
ликующая толпа подхватила ее, и девочка сбежала по мраморным черным ступеням
вместе со всеми и вышла с обратной стороны дворца к спокойному ярко-синему
озеру. В зеленоватой вблизи воде покачивались легкие разноцветные лодочки,
вызолоченные внутри и с золочеными веслами. Нарядные юноши смело спрыгивали в
лодки и принимали на руки повизгивающих от страха и восторга тоненьких девушек.
- Прыгай! – сказал Оле Жак, и девочка
ступила в лодку, опершись о его плечи. Глаза Жака по-особенному блеснули, когда
лица их сблизились, и он коснулся щеки девочки губами. Оля нахмурилась и
оттолкнула его, отчего лодка закачалась, и они едва не свалились в воду.
- Ты что? – удивился Жак.
- Ничего, - ответила Оля. – Еще раз
попробуешь – получишь.
Жак засмеялся.
- Какая ты еще маленькая! – с сожалением
сказал он.
Оля в лодке сидела молча и хмурилась. Эта
затея с катанием по озеру ей совсем не понравилась, и вообще, во всем ее здесь
развлечении было что-то такое, отчего оно представлялось скверным, и сама себе
девочка тоже не нравилась. Она снова подумала, что пора уходить.
- Думаешь о своем друге? – спросил Жак,
неторопливо выгребая на средину озера. Другие лодки далеко рассеялись по воде и
от них доносились радостные голоса и смех развлекающихся духов.
- Правильно, - после минутной паузы
продолжил Жак, - друзьям надо помогать. Для настоящего друга ничего не жалко!
- Почему здесь все время день? – тоже
помолчав, спросила Оля. – Когда наступит ночь?
- День здесь может быть, сколько мы захотим,
- ответил Жак. – Разве тебе нужна ночь?
- Но Великая Змея сказала, что каждый день в
мире духов будет равен одному году на земле, а день все никак не кончается!
- Тем лучше! Значит, ты можешь гостить у
нас, сколько захочешь, а мы будем растягивать этот день, пока не надоест.
«Действительно, - лениво подумала Оля,
убаюканная мерным покачиванием лодки, - зачем торопиться, если время здесь
подвластно духам?»
Сквозь полузакрытые веки она любовалась
картинно раскинувшимися по краю озера берегами с яркой парковой зеленью и,
опустив руку за борт, мочила пальцы в теплой воде. На фоне зелени Жак смотрелся
особенно живописно в своем светло-коричневом костюме. Этот цвет очень шел к его
смуглому лицу и черным глазам и волосам, и Оля сказала ему об этом, на что Жак
довольно улыбнулся и ответно заметил, что, и она великолепно выглядит в своем
серебряном платье на фоне озера. Ей
стало приятно от слов Жака, а особенно от его мягкого бархатного голоса, но
мысль о Маленьком Лешем больно уколола ее: уж он бы точно не катался на лодке с
красивой девочкой, зная, что она в опасности! Оля отвернулась и, перегнувшись
через край лодки, стала смотреть в воду.
«И почему во мне нет силы, чтобы уйти
отсюда?» - тоскливо спросила себя она.
В прозрачной,
как зеленое стекло, воде кружились рыбки, красивые и необычные: с двумя, тремя,
а то и шестью разноцветными хвостами, расположенными один над другим, наподобие
юбочек у старинной модницы. Оля подумала, что рядом с этими отжившими свой век
на земле красавицами она потеряла само понятие моды и про себя решила, что его
не существует, а есть только красота, и то, что действительно красиво, модно во
всякое время, а некрасивое – недолговечно. Мысль эта промелькнула быстро и
уступила место новым впечатлениям. Чем больше девочка всматривалась в глубину
озера, тем более странные вещи она там наблюдала. Толща воды раздвигалась перед
ее глазами, открывая странную картину. Резвые рыбки пропали из виду, а взамен
появился дворец, увитый водорослями, точно плющом. Возле него стояли сооружения
из камней и раковин, искусно обложенные жемчугом и цветными кораллами. Форма
сооружений была неопределенной, а чувство, вызываемое их созерцанием –
пленительным.
«Красиво, но непонятно», - подумала Оля и
сразу обо всем забыла, потому что из подводного дворца веселой гурьбой
выпорхнули русалки и стали резво носиться друг за дружкой. Движения их гибких
тел были плавны и стремительны, и длинные зеленые волосы развивались за ними,
словно хвосты комет. Девочка насчитала одиннадцать русалок и подивилась тому,
как умещаются они и подводный дворец в небольшом с виду озере. Ей захотелось
поплавать с русалками, тем более что платье ее превращалось в рыбий хвост,
стоило произнести заклинание. Она покосилась на Жака: он о чем-то задумался,
медленно перебирая веслами. Девочка усмехнулась от шальной мысли прыгнуть в
озеро и скрыться в его глубине. То-то Жак удивится! Она напряглась, чтобы
перевалиться за борт лодки и приоткрыла рот для заклинания, как вдруг заметила
что-то красное, мелькающее в круглом дворцовом окошке. Огонь в воде? Это было
невероятно, и девочка всмотрелась в маленькое зарешеченное окно. Толща воды
расступилась, и к своему величайшему удивлению за прутьями решетки она увидала
Младшую Русалку! Она сжимала в руке красную веточку коралла и махала ею так
неистово, что привлекла к себе Олино внимание. Заметив, что девочка на нее
смотрит, Младшая Русалка отбросила веточку и припала лицом к решетке.
Ярко-синие глаза ее светились тревогой, личико белело, как снег, а пальцы
судорожно сжимали оконные прутья. Русалка быстро и беззвучно шевелила губами,
но девочка слов не слышала. Она, что есть силы, напряглась, вслушиваясь, и,
наконец до нее стал доноситься голос русалки. Вначале едва слышимый он
становился все громче, чем больше девочка старалась услышать.
- …помочь ему. Мы, духи, - рабы Великой
Змеи. Только ты одна можешь спасти его! Все обман! Они договорились погубить
тебя: Великая Змея и Уриан. Умоляю тебя – уходи! Иди к Тому, Кто попрал ад, не
останавливайся! Ты – человек и находишься под защитой Бога. Пока ты идешь к
Нему, Уриан и Великая Змея ничего не смогут тебе сделать. Спаси Маленького
Лешего! Он очень страдает, думая, что ты скоро умрешь, и вы не встретитесь. Это
ради тебя он…
Но в этот момент бурая перепончатая лапа
грубо схватила русалку за лицо и, зажав рот, оттащила прочь, а затем в окошке
показалась безобразная морда Водяного, и Оля в страхе отшатнулась от бортика
лодки.
- Что с тобой? – встревожился Жак. – Ты
бледная!
- Ничего, - стараясь казаться спокойной,
ответила Оля, но сердце ее часто билось. С его ударами, казалось, с нее
сползала какая-то пелена. Желание действовать охватило ее, и она решила ни на
что не отвлекаться, пока не достигнет своей цели: найдет того, Кто попрал ад, и
попросит Его за Маленького Лешего! Чувства вины и раскаяния охватили Олю, и она
велела Жаку немедленно возвращаться. Он внимательно посмотрел на нее и стал
выгребать к берегу. Другие лодки тоже стали причаливать. Ловкие юноши
выпрыгивали на пирс и лихо закрепляли лодки на кнехтах золочеными цепями. Жак
выглядел грустно-серьезным. Он помог девочке выбраться на пирс, и она объявила,
что немедленно отправляется к Тому, Кто попрал ад.
- Мы не станем задерживать тебя, раз ты так
решила, - сказала за всех Хризантена. – Но разве ты откажешь нам в последнем
вечере? Ведь ты уходишь совсем, и больше мы тебя не увидим.
- Нет, - возразила Оля. – Я пойду сейчас!
Духи шумно запротестовали и стали уговаривать
девочку остаться на прощальную вечеринку. Она отнекивалась, но неожиданно
заговорил Жак:
- Мы можем растягивать этот день до
бесконечности. Не прошли и сутки, как ты в мире духов, и у тебя впереди много времени.
Это жестоко с твоей стороны, отказывать нам в удовольствии, проститься с тобой.
Я тебя очень прошу: побудь здесь еще немного! Я никогда больше тебя не увижу,
ведь ты уйдешь в мир вечной жизни, а я навеки останусь в мире смерти!
Он посмотрел на девочку с такой глубокой
печалью, что она невольно кивнула, хотя знала, что не стоило этого делать.
- Только обещай мне, что прощание не будет
долгим! – потребовала она.
- Обещаем! Обещаем! – раздались восторженные
крики духов, смех и хлопанье ладош. – Ты будешь у нас королевой!.. Корону
королеве!
Из замка принесли красивую корону и
торжественно водрузили ее на Олю. Сопровождаемая духами она вошла в замок и
поднялась по лестнице на третий этаж к голубым дверям «своей» комнаты.
- Я хочу отдохнуть! – решительно
по-королевски сказала она и, войдя в комнату, захлопнула дверь перед
изумленными духами. Оставшись одна, девочка на пол скинула корону и упала лицом
вниз на пузатенький диванчик. Она обняла руками диванную подушку и
расплакалась. Еле сдерживаемое волнение от встречи с Младшей Русалкой со
слезами вылилось наружу, и девочка плакала так отчаянно, что скоро подушка
оказалась мокрой.
-
Господи, что со мной происходит? – всхлипывая, спрашивала она. – Почему
у меня нет сил, чтобы уйти отсюда? Я не побоялась выпить яд, который, правда,
оказался соком, чтобы помочь Маленькому Лешему, так почему теперь я не могу
настоять на своем решении? Господи, помоги мне, пожалуйста!
Внезапно Оля почувствовала, что с подушкой
что-то происходит: она словно начала таять! В страхе девочка соскочила с
дивана. С удивлением глядела она на жухнувшую и расползавшуюся на глазах
подушку. За считанные секунды от нее осталась лишь горстка трухи. Оля потерла
ладонью лоб и осмотрелась. Прямо на глазах ее комната начала вдруг стариться:
стены запаутинились трещинами, обивка на мебели истлела, зеркала с треском
полопались и осыпались, а пол прогнил и стал проваливаться. Оля
почувствовала, как проваливается вместе
с ним, и вскрикнула. Видение сразу исчезло, и девочка по-прежнему стояла в той
же комнате, только вместо подушки на диване съежилась отвратительная горстка
трухи. Девочка схватила свое лукошко и вынула из него электронные часики. Они
показывали двадцать три часа пятнадцать минут.
- Какое сегодня число? – наморщив лоб,
прошептала девочка и нажала кнопку сбоку пластмассового корпуса. На часах
появилась дата: десятое ноября. – Как десятое?.. Я же ушла седьмого!.. Выходит,
я здесь уже трое суток! А на земле прошло три года!!! Они обманули меня! Так
вот о чем предупреждала меня Младшая Русалка!
Оля стала быстро застегивать ремешок часиков
на запястье, но пальцы ее не слушались и дрожали. Едва она справилась с часами,
как входная дверь распахнулась, и в комнату влетела Хризантена, а за ней
многочисленные духи и Жак.
- Что ты так долго? – нетерпеливо
воскликнула Хризантена. – Идем скорее! Все собрались и ждут только тебя!
Оля беспомощно оглядела пеструю толпу,
словно ища поддержки, и взгляд ее уперся в черные глаза Жака. Он стоял посреди
разодетых духов и пристально смотрел на нее. Девочку охватил ужас: взгляд Жака,
казалось, просверливал ее насквозь, он был абсолютно без блеска, но, тем не
менее, обжигал ее, точно огонь. В тот же миг девочку озарило новое видение.
Бывшие в комнате духи стали вдруг дряхлеть и сморщиваться, превращаться в
мертвецов и разлагаться. С них кусками отваливалась плоть, и оголялись сначала
желтоватые, затем побелевшие кости и безобразные черепа. А над ними зависло
страшное существо с огненными, злыми глазами. Оля в ужасе закричала и закрыла лицо
ладонями.
- Что с тобой? – услыхала она встревоженный
голос Хризантены и посмотрела на нее сквозь пальцы: красавица-Хризантена
склонилась над ней, юная и цветущая, обмахивая девочку веером из перьев.
- Ты прямо позеленела вся! Идем вниз, там
тебе будет лучше!
- Нет! – Оля оттолкнула ее руку с веером. –
Я ухожу! Ухожу немедленно! Пропустите меня!
Она хотела выбежать, но духи заслонили
проход и хором уговаривали ее остаться.
- Ах, так! – рассердилась Оля и выбежала на
балкончик, закрыв за собой стеклянную дверцу. Духи сгрудились за ней, умоляя
девочку вернуться, но она бесстрашно перепрыгнула через перила и полетела в
озеро.
- Платье, стань рыбой! – на лету выкрикнула
она и уже русалкой ушла в воду.
Вынырнув, она с удивлением обнаружила на
месте белокаменного замка груду развалин, над которыми с криками проносились
черные птицы. Небо было серым, как в тот день, когда она впервые ступила в мир
духов, а вода в озере стала холодной и мутной, и девочке быстрее захотелось
выбраться на берег. Она нырнула в глубину и быстро-быстро поплыла, помогая себе
русалочьим хвостом и руками. В новом обличье девочка чувствовала себя
превосходно. Дышалось под водой ей так же легко, как на суше, и странно было
смотреть на словно бы сросшиеся ноги, обтянутые чешуйчатой кожей и увенчанные
внизу двумя аккуратными плавниками. Ей захотелось поплавать русалкой подольше,
но она решила нигде не задерживаться, пока не отыщет Того, Кто попрал ад, а
потому изо всех сил поплыла к берегу, скоро достигла его и выбралась из воды,
произнеся обратное заклинание.
Оля пошла в сторону, противоположную бывшему
замку, и скоро очутилась в том самом месте, куда попала, перешагнув хрустальную
границу владений Ирбиса. Она с горечью отметила про себя, что прошло целых три
с половиной дня, а она находится все там же. Торчащие из зачехленных орудий
стволы усиливали тоскливое восприятие серого морского побережья. Девочке очень
хотелось кого-нибудь встретить, но вокруг не было ни души.
«Буду идти, пока хватит сил!» - решила Оля,
как вдруг услыхала голос, окликавший ее по имени, и обернулась. Это был Жак,
бежавший к ней по мельчайшему песку. Свои черные с огромными пряжками туфли он
нес в руках, погружаясь в песок ногами в белых чулках. Песчаное облако
сопровождало его фигуру, оседая на черном бархате костюма и на кружевной
сорочке. Одет он был, как при первой их встрече.
- Что тебе нужно? – хмуро спросила Оля,
когда Жак подбежал к ней и обулся. Не отвечая, он тщательно стряхнул пыль с
одежды и расправил на груди растрепавшееся кружевное жабо. Потом пригладил
волосы и виновато улыбнулся.
- Не сердись, - попросил он. – Возьми меня с
собой. Ты не знаешь здесь ничего. Я буду тебе помогать.
- Ты мне уже помог, - усмехнулась Оля. –
Иди-ка лучше своей дорогой, нам не по пути!
- Умоляю, не прогоняй меня! – жалобно сказал
Жак. – Я расскажу тебе все, только выслушай. Я выполнял чужую волю. Это Уриан
велел мне задержать тебя, но, клянусь, что я не хочу больше служить ему! Возьми
меня с собой, и ты не пожалеешь. Ты добрая девочка. Я понял это по тому, как ты
стремишься выручить своего друга. Ты попросишь Того, Кто попрал ад, обо мне, и
Он смилуется надо мной. Я не хочу больше быть злым! Я хочу научиться любить,
как любит Он, и как любишь ты. Не оставляй меня!
Оля заколебалась.
- Скажи, только честно, кто ты такой? –
глядя ему в глаза, спросила она.
- Я уже говорил: дух Жака.
- Вот ты опять врешь! – рассердилась Оля. –
Как можно верить тебе, если ты все время обманываешь? Между прочим, я видела
вместо замка – развалины, вместо духов – скелеты, а вместо тебя – черное
страшилище с жуткими глазами!
Жак, показалось ей, растерялся, но сразу
оправился и сказал:
- Я хочу стать другим, это правда, поверь
мне! Но вдруг измениться невозможно. Человек меняется медленно, ну, а духу это
еще труднее. Если я и лгу иногда, то это по привычке, потому что в аду нет
разницы между правдой и ложью. Правде мне еще надо научиться, ты ведь поможешь
мне, верно?
Оля машинально кивнула.
- Я действительно не дух Жака, -
потупившись, признался он, - хоть имею его облик. Я – демон, злейший дух ада, и
адское имя мое Гюбар. Теперь ты знаешь все. Я отдаю себя в твои руки, и буду
служить тебе до тех пор, пока мы не придем к Тому, Кто попрал ад, и тогда ты
перед Ним замолвишь за меня слово!
- Теперь я тебе верю, - подумав, сказала
Оля. – Ладно, идем вместе, но только не вздумай меня обманывать!.. Я буду
называть тебя по-прежнему Жаком, хорошо?
Жак-Гюбар согласился, и девочка с демоном
отправились в путь вместе.