Книга Вторая
Сказка
ОГЛАВЛЕНИЕ
|
|
|
|
|
|
|
Книга Вторая |
|
|
|
|
|
|
|
СКАЗКА
Глава шестая
Конечно, на обратном пути никакая река им не
встретилась. Чем дальше они продвигались, тем шире и лучше становилась дорога. Деревья
по краям ее из черных, низкорослых и скрюченных, становились светлыми, высокими
и стройными. Многие из них, например, эвкалипты и баобабы, она видела раньше
только на картинках. Серое тусклое небо постепенно сменялось густой лазурью, и
неземной свет озарял все вокруг тем сильнее, чем больше они проходили. Воздух
дрожал от неумолкаемого птичьего щебета, который сменил тягостные стенания
духов, а между деревьями по усыпанной цветами траве разгуливали всевозможные
животные. Львы и коровы, пантеры и антилопы, лисы и зайцы мирно соседствовали
друг с другом, играли и жевали травку. Оля глазам не поверила, когда увидала,
как огромный серый волк нежно вылизывает маленького зайчонка, который,
набегавшись, уснул прямо между его передними лапами. Волк замер в очень
неудобной позе, но боялся пошевелиться, чтобы не разбудить зайчонка.
«Ну и чудеса!» - удивилась про себя Оля.
Радостное чувство от сияния, заполнявшего все вокруг, охватило девочку. Она с
волнением предвкушала встречу с Тем, Кто попрал ад, а потом и с Маленьким
Лешим, которого Он обязательно вызволит из темницы! Ей очень хотелось
поделиться своей радостью с Жаком, но она не решалась, видя, как с продвижением
их вперед он все больше мрачнеет. Ей стало его жалко, и она подумала, как,
наверное, сильно давит на демона тяжесть сделанного им зла, если даже такая
красота вокруг не может его утешить.
- Послушай, Жак, - обратилась она к нему и
погладила его по плечу, - Я понимаю, что тебе тяжело и очень сочувствую,
поверь! Но ты должен радоваться, ведь совсем скоро мы увидим Того, Кто попрал
ад, я в это верю! Все здесь совсем такое, как я и представляла: и деревья, и
птицы, и этот свет!.. А куда именно ведет эта дорога?
- В рай, – глядя себе под ноги, ответил Жак,
и Оля обрадовано засмеялась.
- Если бы моя радость хоть чуточку
передалась тебе, ты бы не был таким грустным!
Жак улыбнулся в ответ уголком рта, отчего
улыбка его вышла кривой и жалкой.
- Ничего, - ободряюще сказала девочка, - еще
немного и я увижусь с Маленьким Лешим. Он тоже дух, как и ты, и он такой
хороший, что не передать! Ты скоро сам увидишь!
- Увижу, - эхом отозвался Жак, и Оля
печально на него посмотрела: никак он не мог проникнуться переполнявшими ее
радостью и легкостью и еле-еле плелся по дороге, тогда как ей хотелось даже не
бежать, а лететь навстречу своему счастью. Она обратила внимание на то, что
дорога вымощена разноцветными плитами, на которых были начерчены какие-то
знаки.
- Что это? – спросила она у Жака.
- Благие намерения.
- Выходит, дорога в рай выложена благими
намерениями?
Вместо ответа Жак громко и обидно
расхохотался. Оля насупилась, ведь по ее мнению, она ничего смешного не
сказала, но спрашивать Жака о причине его внезапного веселья она не стала, а
огляделась по сторонам. Вокруг было чудо, как хорошо! Пение птиц сливалось в
прекрасную музыку, напоминавшую музыку природы, слышанную Олей у лесных духов.
Прекрасные звуки просачивались в нее, и девочка остановилась, закрыла глаза и
слушала, забыв обо всем на свете, даже о своем пути. Слезы вдруг сами собой
покатились от сладкого, вызванного музыкой чувства. Глубоко вздохнув, она
раскрыла отуманенные глаза и встретилась с любопытствующим взглядом Жака. Оля
оттерла слезы и улыбнулась.
- Я никогда этого не забуду, - сказала она.
– В этой музыке все, понимаешь? Все мои страдания и счастье. Это так здорово,
правда?
Жак, не сводя с нее черных глаз, молча
кивнул, и они пошли дальше. Музыка стала возвышенней, в голоса птиц вплелся
орган, сначала чуть слышный, но с продвижением их вперед становившийся мощнее.
Оля обратила внимание, что все вокруг подчинено этому органу: пение птиц,
движения животных и даже шелест листвы деревьев. Все вместе движется в такт,
растет и зацветает под музыку. Вся природа охвачена музыкальными звуками: сама
издает их и им покоряется. Это было замечательно!
А какие вокруг сияли краски! Не было в мире
цвета, который не был бы представлен здесь в оперении птиц, цветах или крыльях
бабочек. Все это: звуки, краски, движения, ритм, а главное – небесный свет,
льющийся из невидимого источника, совершенно очаровало девочку, и она
находилась в состоянии невыразимого блаженства.
Но вот впереди показалась высокая гора с
пологим склоном, на вершине которой раскинулся огромный город, обнесенный
разноцветной стеной. Город сливался с поднебесьем, и глазам было больно
смотреть на ослепительное сияние, исходившее оттуда.
- Я знаю, там конец моим мучениям! –
радостно воскликнула Оля. – Бежим скорее!
Она потащила Жака за руку к городу. Внутри ее
все ликовало от счастливого нетерпения. Дорогу им преградила река, вытекавшая
из города, через которую перекинулся прозрачный хрустальный мост. Река величаво
несла похожие на голубое стекло воды, и шум их гармонично вливался в
непрерывную музыку. Дорога, выложенная благими намерениями, проходила через
мост, сквозь причудливые узоры которого хорошо просматривались голубые воды и
даже беловатый песок на дне. На средине моста Оле показалось, что она парит над
рекой, настолько прозрачным был мост!
- Что это за река? – спросила она Жака.
- Райская река жизни.
От прежней его насмешливости не осталось и
следа, теперь он выглядел тихим и печальным.
- Жак, я тебя очень люблю! – засмеявшись,
призналась Оля. – Я так рада, что готова обнять весь мир! Мне сейчас так
хорошо, как никогда раньше!
Он промолчал, а Оля вспомнила мрачную реку,
пересеченную на плоту вместе с духами, и спросила Жака о ней.
- Это река смерти, - тоскливо ответил Жак,
разглядывая сквозь хрусталь голубую воду. – В ней кровь и слезы вместо воды.
Перейдя с Жаком на другой берег, девочка
обратила внимание на высокое дерево с необычными листьями и круглыми
пламенеющими плодами.
- Посмотри, какое странное дерево!- сказала
она.
- Это дерево жизни. Если ты съешь с него
плод, то станешь бессмертной.
- Значит, я останусь такой, какая есть
навсегда?
Жак кивнул.
- Когда первые люди съели плод с дерева
познания добра и зла, то стали, как боги, и если бы они съели плод с дерева
жизни, то могли бы жить вечно, но Бог выгнал их из рая и поставил у дерева
жизни херувима с мечом, чтобы охранить его от людей.
- А где херувим?
- Теперь он не нужен, потому что сюда может
прийти только чистый душой человек.
Оля коснулась пальчиком плода. Сияние от
него озарило руку, и она подумала о том, что неплохо было бы ей совсем остаться
в раю вместе с Маленьким Лешим, тем более что время на земле, из которого она
вышла, давно минуло.
- Но если бы у меня болел зуб, а я бы съела
плод, то зуб все мое бессмертие так бы и болел? – спросила Оля, а Жак
улыбнулся.
- Листья этого дерева излечивают любую
болезнь.
- Вот бы на землю такое дерево! –
мечтательно сказала Оля. – Даже без плодов, одних бы листьев хватило!
Жак усмехнулся, а Оля вдруг вспомнила о том,
что в видимом мире происходят сейчас
ужасные
события, и среди людей действует человек, который служит аду. Она решила, что
нехорошо будет ей блаженствовать в раю, тогда как люди ничего не знают про
злого человека и его слушают. Ей нужно вернуться, чтобы предупредить всех об
опасности! Плод сразу потерял для нее привлекательность, и она отвернулась.
- Ты отказалась от бессмертия?! – воскликнул
потрясенный Жак. – Но это невозможно!
- Почему? – удивилась Оля. – Просто я
подумала о том, что не могу оставаться здесь, пока на земле правит ад, а я
ничего не сделала, чтобы помешать ему. Бессмертные ведь на земле не живут?
Жак кивнул, не сводя с неё изумлённого
взгляда.
- Ты говоришь, как святая, - тихо сказал он.
Олю это развеселило.
- Я очень плохая,- улыбаясь, призналась она.- Это раньше я казалась себе хорошей,
а теперь нет. Во мне много злого. Подумай, ведь я смогла оставить Маленького
Лешего одного, зная наверняка, что без меня ему будет очень плохо. А потом я
оставила папу…
- Но искушение бессмертием - самое сильное искушение
и преодолевают его только святые!
- Разве Бог искушает?- удивилась Оля.
- Нет, конечно, не искушение,- смешался Жак,
- а испытание, но всё равно оно под силу только святым.
- Почему?
- Отказаться от бессмертия может лишь
человек, который настолько не любит своё «я», что не хочет запечатлеть его в
вечности. Ад - это сплошное «я», понимаешь?.. Нет, ты не можешь этого понять!
Кто любит себя, тот непременно себя погубит, а потому вы, люди, и похожи на
Бога, что можете любить других людей больше, чем самих себя!
- А ты любишь себя?- растерянно спросила
Оля.
Никогда она не видела Жака в таком волнении.
Он дико взглянул на неё.
- Я не человек!- крикнул он что есть силы.-
Я демон!
- Успокойся, пожалуйста,- испугавшись,
попросила Оля и робко коснулась его плеча.
Но Жак оттолкнул её руку и так быстро
зашагал по склону к городу, что она едва за ним поспевала, раскаиваясь в том,
что невольно его огорчила.
Приблизившись к городу, девочка увидела в
выложенной из драгоценных камней стене отливавшие перламутром белые ворота, над
которыми стоял ангел с золотой трубой в руках. Когда они проходили в ворота,
ангел затрубил, и ему отозвались еще трубы, на звук которых к ним вышел райский
житель с огромной связкой ключей в руках.
- Дорогое дитя, - ласково обратился он к
девочке, и лицо его осветилось, - Я рад приветствовать тебя в нашем городе! Мы
давно тебя поджидаем!
- Здравствуйте, - выдавила из себя смущенная
Оля и сразу спросила: - А эти ключи от города?
- Совершенно верно, но они чисто
символические. Здесь не бывает ночи, и ворота города не запираются, но
проникнуть в него может только чистый сердцем человек.
Оля смутилась от косвенной похвалы, но
засомневалась и спросила, указывая на Жака: - А он?
Горожанин на мгновение смешался, и свет лица
его померк, но только на мгновение, и он снова лучезарно улыбнулся, отвечая
девочке:
- Этого духа ты освящаешь собой и
нейтрализуешь его злобу!.. Добро пожаловать в наш город!
Горожанин пригласил их следовать за собой.
Сомнение зародилось в Оле, когда она уловила замешательство в его ответе. Она
вопросительно посмотрела на Жака, но лицо его было непроницаемо, и девочка
пошла за райским жителем. Наконец она поняла, откуда изливался на город свет,
далеко распространявшийся за его пределами. Над городом прямо в воздухе висел
гигантский, светоносный кристалл. Свет его не был похож на свет от солнца,
потому что проникал сквозь предметы, и от них не было тени.
«Какой большой солнечный камень!» - подумала
она и рассмеялась. Наверняка светило что-то другое, но сравнение с солнечным
камнем показалось ей удачным. Стены домов в городе были выполнены из
прозрачного золотого хрусталя, сквозь который можно было видеть занятия райских
жителей. Девочка с любопытством вертела по сторонам головой. Она захотела
спросить у их провожатого, где живет Тот, Кто попрал ад, но с удивлением
обнаружила, что горожанин исчез и задала свой вопрос Жаку, но он лишь пожал
плечами.
- Тогда давай найдем храм! Уж там-то Он
точно должен быть.
- Насколько я знаю, в раю храма нет, храм –
Тот, Кто попрал ад.
- Значит, мы будем искать Его! – решительно
сказала Оля и отворила дверь ближайшего дома. – Идем!
Жак послушно вошел за ней следом, и они
оказались в просторной комнате среди необыкновенно красивых людей с
одухотворенными лицами. Небожители с любовью смотрели на вошедших путников. Оля
огляделась вокруг и удивилась: снаружи бывшие прозрачными золотые стены,
изнутри оказались исполнены прекрасных картин, изображения на которых выглядели
объемными и живыми, только застывшими. Она залюбовалась красивой нагой женщиной
с длинными, как у русалки, волосами, изображенной на первой от входа стене с
левой стороны. Женщина любопытно и робко протягивала белую руку к пламенеющему
в темно-зеленых ветвях плоду, очень похожему на плод с дерева жизни. А с правой
стороны от входа была чудесная картина, изображающая совсем юную женщину,
которая радостно и нежно смотрела на бывшего у нее на руках малюсенького младенчика.
На лбу ее поблескивали капельки пота, но на губах была удивительная улыбка. Оля
невольно улыбнулась тоже. К ней подошла женщина очень похожая на Еву с картины
слева и, по-матерински обняв, отвела в средину комнаты. Оля смутилась от
всеобщего внимания и от массы доброжелательных лиц.
- Воздай вместе с нами хвалу Господу за то,
что Он привел тебя сюда. Здесь ты найдешь себе утешение, - сказала женщина и
запела. Множество голосов подхватили песню, и откуда-то сверху навстречу
голосам полилась возвышенная музыка.
«Как мне петь? - удивилась Оля. – Я же не
знаю слов!»
Но воздух перед ней сгустился и стал белым,
и на нем, как на экране, загорелись красные буквы, и девочка запела вместе со
всеми, считывая хоть и не понятные, но по-русски написанные слова. Голоса
поющих людей слились в один, становясь громче и выше. Внезапно потолок над ними
растворился, на них обрушилась лавина света и музыки и захлестнула девочку
ощущением счастья. За этой лавиной последовали другие, и каждая последующая
лавина счастья оказывалась все сильнее. Девочке стало нехорошо: у нее
закружилась голова, и выступили слезы. Ее телесная оболочка едва выдерживала
этот шквал переживаний, и Оля испугалась. Она постаралась сосредоточиться,
чтобы вызвать какие-нибудь воспоминания и вырваться из плена эмоций в область
мыслей. Память услужливо показала ей Маленького Лешего и его светящиеся
отчаянием глаза. Это изображение было в осколке горного хрусталя, поданного ей
домовым-котенком, вспомнила она и, обрадовавшись, почувствовала, что блаженство
в ней утихло. Тогда она стала вспоминать все подряд, что связывало ее с
Маленьким Лешим, и скоро вполне собой овладела и смогла не обращать внимания на
небесную музыку.
«Наверное, людям нельзя предаваться райским
чувствам, - подумала она. – Но если бы у меня не было тела, то какой бы
величины это чувство достигло?»
Оля украдкой обернулась на Жака, он
по-прежнему стоял у двери. Она пробралась к нему между поющими небожителями, и они
вышли из комнаты. Но к удивлению девочки вместо улицы они очутились в другой
комнате, посреди которой на постаменте возвышалась огромная книга в усыпанном
драгоценностями переплете. Вокруг нее собрались райские жители, одетые в
скромные черные с белым одежды и внимательно слушали небожителя, державшего в
руках точную копию огромной книги, но размером с обычную и раскрытую. Оля с
Жаком подошли ближе и стали слушать. Голову говорившего небожителя осенял
бледно-желтый, едва заметный ореол, А молодое одухотворенное лицо его светилось
мудростью и смирением. Оля вопросительно посмотрела на Жака: не этот ли
небожитель Тот, Кто попрал ад, но Жак поджал губы и отрицательно покачал
головой. Разочарованно вздохнув, девочка хотела выйти из комнаты, говоривший
небожитель вдруг обратился лично к ней:
- Дорогое дитя! Ты должна знать, что сия
Книга – величайшая книга, равной которой нет, потому что в ней содержится
Божественная мудрость, обращенная к вам, людям. Ты не можешь уйти отсюда, не
познав эту Книгу!
- Я бы очень хотела послушать, - вежливо
ответила Оля. – Но сначала мне необходимо найти Того, Кто попрал ад, потому что
в беде мой друг! А когда Тот, Кто попрал ад, освободит его, то мы с
удовольствием вас послушаем. Вы мне только покажите, как пройти к Тому, Кто
попрал ад!
- Разве ты не знаешь, что путь к Тому, Кто
попрал ад, проходит внутри человека? – удивился небожитель. – Только познав эту
Книгу, ты обретешь его.
- Но она такая толстая! – в отчаянии
воскликнула Оля. – А я и так блуждаю уже больше месяца! И с каждым днем
Маленькому Лешему все тяжелее, ведь он думает, что скоро я умру!
- Успокойся, дорогая девочка, - улыбаясь,
сказал горожанин, и остальные райские жители тоже заулыбались, - тебе
достаточно будет послушать наш разговор, как знание войдет в твой разум и
мудрость наполнит душу!
Скрепя сердце, Оля согласилась послушать
мудрецов. Они обсуждали каждое слово из Книги и высказывали свои суждения по
поводу возможного этого слова толкования, спорили и отстаивали каждый свое
мнение. Очень скоро Оля совершенно запуталась и попросила слова. Мудрецы
удивились, но согласились ее выслушать.
- Не все ли равно, как толковать слова из
Книги? Разве не главное их смысл? – спросила она. – А он понятен даже мне: если
Бог создал нас, людей, то мы должны любить Его, как вообще дети родителей, и
слушаться, а иначе нам будет плохо. И еще мы должны любить друг друга, как
братья и сестры. Это же так просто!.. Эту книгу дал Бог, а, значит, Он больше
Книги, и это неправильно – поклоняться Книге! Маленький Леший говорил мне, что
я не должна кланяться никому, кроме Бога. Книга должна вести нас к Богу, а не
отвлекать от Него!.. Поэтому, извините, но я пойду к Тому, Кто попрал ад!
Девочка решительно вышла из комнаты вместе с
Жаком и оказалась, словно в огромном храме. Повсюду стояли коленопреклоненные
небожители и как будто чего-то ждали. Далеко впереди перед узорчатой дверью из
каменной чаши курился благовонный дым и заполнял все пространство.
«Жак говорил, что здесь нет храма, -
вспомнила вдруг Оля, - тогда что это такое?»
Она хотела спросить об этом демона, но не
успела, потому что узорчатая дверь отворилась, и в помещение вошел красивый
высокий небожитель, темноволосый и с бородой. За ним вошли ангелы в белых с
золотом одеждах. Вопль «аллилуйя!» сотряс воздух, и все небожители пали ниц.
Оля вопросительно посмотрела на Жака и удивилась бледности его лица.
Распахнутые глаза его казались до невозможности черными, и невысказанная мысль
билась в них, словно пойманная в силки птица, заставляя приоткрываться побелевшие
от напряжения губы, но он смолчал и только утвердительно кивнул на немой вопрос
девочки. Тогда она побежала к тому, кто попрал ад, наступая по пути на лежащих
небожителей и не замечая этого. Добежав, она опустилась перед ним на колени, но
он ласково поднял ее за руки и погладил по волосам. Взгляд его был так кроток и
любящ, что она не выдержала и расплакалась.
«Неужели конец нашим мучениям?» - подумала
она, и подняла полные слез глаза на того, кто попрал ад, но не успела ничего
сказать, как он заговорил сам:
- Знаю, бедная девочка, сколько всего
пришлось тебе пережить, но здесь нет больше плача и болезни, смерти и
страданий. Ты останешься со мной, потому что заслужила райское блаженство.
Оля с восхищением смотрела на того, кто
попрал ад. Она именно таким его и представляла! На нем были длинные, спадающие
красивыми складками одежды. Сквозь лазурный с золотом хитон, проглядывало
нижнее, пурпурное одеяние, и небесный, чистый свет исходил от его лица и осенял
девочку.
- Спасибо, - прошептала она. – Я знаю, что
время мое на земле прошло, но там сейчас злой человек. Он служит аду, и я бы
хотела вернуться, чтобы предупредить людей об опасности. Но сначала, прошу вас,
выручите из темницы моего друга, это из-за него я оказалась здесь!
- Я все знаю и освобожу твоего Маленького
Лешего! Я дам вам прекрасный дом у реки в райском саду, в котором вы сможете
жить, сколько захотите, и у вас будет много друзей. А относительно злого
человека я позабочусь сам. Добро сильнее зла, и оно непременно восторжествует!
Оля благодарно склонилась, но тот, кто
попрал ад, ласково запретил ей.
- Ты не раба, запомни это. Здесь все равны.
Гордыня присуща аду, а у нас наименьший почитается наибольшим.
- А когда я смогу увидеться с Маленьким
Лешим? – в нетерпении спросила Оля и прижала ладони к пылающим от радости
щекам. Тот, кто попрал ад, повернулся к стоящему справа от него улыбчивому
ангелу и приказал ему спуститься в ад и вывести оттуда Маленького Лешего.
Ослепительно засияв, ангел исчез, а Оля обрадованная, что так быстро
разрешилось ее дело, молитвенно сложила на груди руки и попросила выслушать еще
одну ее просьбу.
- Говори, милая девочка, - тепло произнес
тот, кто попрал ад. – В твоем чистом сердце нет скверны, и я выполню все, о чем
бы ты ни попросила.
Обрадованная Оля обернулась и поманила Жака.
Лицо его было серым, а взгляд – потухшим. Он подошел к ним медленно, словно во
сне. Девочка радостно взяла его за руку и попросила того, кто попрал ад,
освободить демона от цепей, связывающих его с адом, и разрешить ему остаться в
раю.
- Он шел со мной от начала, - горячо сказала
Оля, - и за это время стал намного лучше! Сперва он хотел меня обмануть,
задержать и даже погубить, но исправился и показал сюда дорогу. Не возвращайте
его обратно в ад!
Тот, кто попрал ад, взглянул на демона, и
странная улыбка промелькнула на его лице. Оля даже испугалась, что он не
оставит Жака в раю, и крепче стиснула руку демона. Но взгляд того, кто попрал
ад, смягчился, и доброта разлилась по лицу, отчего оно стало еще красивее.
- Ты просишь невозможного, девочка, но я
обещал выполнить любую твою просьбу и слово мое твердо! Но этот демон – дух
зла, ему нужно переделаться и стать духом добра, то есть ангелом. Иначе он не
сможет оставаться здесь.
Оля посмотрела на Жака: он стоял с таким видом, словно
происходившее его не касалось, и прошептала: - Соглашайся!
Не взглянув на нее, он скривил наподобие
улыбки губы и кивнул.
- Ты должен дать клятву раю, что будешь
служить ему также верно, как служил аду. Говори! – потребовал лже-тот, кто
попрал ад.
- Я прошу рай простить меня за мое зло, - с
трудом выговорил Гюбар, - и принять к себе. Я буду, верен раю, и буду служить
ему так же преданно, как служил аду. Я прошу рай выполнить мою просьбу и дать
мне свободу.
Тот, кто попрал ад, довольно улыбнулся.
- Теперь надо сделать одну вещь, которая
называется огонь рая над Гюбаром, для того, чтобы его не одолели силы ада,
которые хотят убить его своим огнем за то, что он отказался служить аду.
Тот, кто попрал ад, подошел к демону и
заставил его опуститься на колени, затем возложил руки ему на голову и что-то
прошептал. Тотчас сверху на Жака обрушился огненный столб, такой ослепительный,
что Оля закрыла ладонями глаза, а когда убрала их, то ничего не могла видеть, но
тот, кто попрал ад, коснулся ее глаз, и девочка прозрела. Она увидала вместо
черноволосого и черноглазого Жака прекрасного златокудрого и синеглазого
ангела, на коленях стоявшего перед тем, кто попрал ад.
Одежда на новом
ангеле была белее снега, шитая золотом, но крыльев за спиной, как у остальных
ангелов, почему-то не было. Оля спросила: почему?
- Он еще совсем юный ангел, - ответил тот,
кто попрал ад, и странная улыбка вновь промелькнула на его губах. – И многому
ему предстоит научиться. Только когда он станет совершенным ангелом, у него
отрастут крылышки.
Тот, кто попрал ад, помог новоиспеченному
ангелу подняться с колен и предложил воздать хвалу Богу за только что
совершенное чудо. Зазвучала прекрасная музыка, все стройно запели, и девочка
тоже, но осторожно, чтобы не попасть снова в плен безудержных чувств. Она очень
радовалась спасению демона, и ей понравилось его новое обличье, но
единственное, что огорчало ее, так это по-прежнему безучастное выражение его
ангельского лица.
«Наверное, он не может поверить своему
счастью!» - подумала она и хотела поговорить с Жаком, но тот, кто попрал ад,
неожиданно запретил ей, предложив прогуляться по райскому саду.
- А чтобы с тобой ничего не случилось, тебя
будет сопровождать Херувим Серафим.
«Что может случиться со мной в раю?» -
мысленно удивилась Оля, а вслух спросила:
- Что будет с Жаком?
- Ему дадут новое ангельское имя, - ответил
тот, кто попрал ад. – Вы еще встретитесь, только ему нужно кое-что прямо сейчас
усвоить. Мои ангелы отведут его, куда следует.
Он сделал знак двум рослым ангелам, и они
подошли к бывшему демону и крепко взяли его под руки.
- Идем с нами, брат! – густым голосом сказал
один ангел, и все трое скрылись за узорчатой дверью. Но прежде чем пропасть из
вида, Жак полуобернулся к девочке и посмотрел на нее пронзительно-синим
отчаянным взглядом, отчего ей стало тревожно.
- Но когда я увижусь с Маленьким Лешим? –
робко спросила она того, кто попрал ад.
- Путь моего посланца не близок. Придется
тебе немного подождать в райском саду, пока он обернется.
«Опять ждать!» - тоскливо подумала Оля, но
смирилась и в сопровождении Херувима Серафима отправилась в райский сад, в
котором кроме деревьев, покрытых плодами более чем листьями, стояли еще жилища:
живописно раскинувшиеся посреди холмов и отделанные, как игрушки домики.
Отовсюду раздавался детский смех, и толстощекие, похожие на ангелочков с
картинок дети весело играли со зверятами – медвежатами, львятами и тигрятами,
большими и пушистыми, похожими на мягкие игрушки. Их огромные матери грациозно
прогуливались поодаль, кушали травку и мирно смотрели на детские забавы. Оля
рассматривала райский сад и его обитателей, не чувствуя радости и не умиляясь
от трогательных картин любовного единения. Когда Херувим Серафим предложил ей
отведать райских плодов, то она отказалась, с неприязнью вспомнив о своем
обжорстве у Вакха и вслух заметив, что ей необязательно есть. Вид райских
жителей, пребывающих в вечной радости и от этого постоянно улыбающихся, вызывал
в ней отвращение, и она страдала то этого.
«Неужели я такая испорченная, что не могу
радоваться вместе с ними? – спрашивала себя девочка. – И чего они все
улыбаются? На земле столько зла, а они…. Может, если бы со мной был Маленький
Леший, все выглядело бы иначе?»
Беспокойство охватило ее, когда она
вспомнила иссиня-кричащий взгляд Жака. В смятении и тоске бродила она по раю,
то и дело, наталкиваясь на говорливых его обитателей с одинаковыми на лицах
улыбками.
- Через три дня жизни в таком раю, я бы
точно повесилась! - сквозь зубы пробурчала она и попросила Херувима Серафима
увести ее подальше от райских поселений.
Они вышли к малюсенькому увитому лилиями
озеру, по которому дружно скользила пара белых лебедей. Херувим Серафим сорвал
крупную лилию и подал девочке. Она вспомнила, что похожая лилия была вплетена в
волосы Младшей Русалки, когда девочка впервые увидела ее у Лесного Озера, и еще
про лилейный венок, подаренный ею. Как давно это было! Разве могла она
предположить, сколько выпадет на ее долю испытаний? Да и закончились ли они?
Что-то мешало ей с уверенностью сказать, что закончились. Она вспомнила, как
русалка помогла ей освободиться от демонического обольщения в самом начале ее
мытарств.
«А ведь она тоже любит Маленького Лешего! –
неожиданно с болью подумала девочка. – Это ради него она рисковала, из озера
предупреждая меня об опасности, потому что пошла против ада. И Ариэль с Ирбисом
тоже. Как жаль, что они не свободны и вынуждены тайком творить добрые дела!..
Хорошо, хоть Жак освободился! Но почему он так странно посмотрел на меня?»
От нахлынувших воспоминаний ей вновь стало
тоскливо, она забыла про лилию и разжала пальцы. Цветок соскользнул в воду и
стал тонуть. Оля, не раздумывая, шагнула следом за ним в озеро. На ней было
русалочье платье, и утонуть она не боялась. Херувим Серафим в беспокойстве
заметался по берегу, хлопая белыми крыльями, как огромная курица. Олю это
рассмешило, и, озорничая, она произнесла заклинание и русалкой ушла под воду.
Но сверху теплая и прозрачная вода, в глубине стала темной и холодной. Оля
ощутила во рту солоноватый привкус и удивилась. Спустившись еще ниже, а озерцо
оказалось бездонным, она стала хуже видеть: вода помутнела и стала бурой.
Глотнув ее, девочка почувствовала себя нехорошо: это была кровь. Испугавшись
своего открытия, она поплыла наверх, но вдруг ощутила, что кто-то ее держит. В
глубине озера сидело похожее на гигантского паука страшилище с множеством
длинных, косматых щупалец, несколько глаз его красновато светились. Страшилище
щупальцем обвило русалочий хвост, и втягивало девочку в глубину. Освободиться
Оля не могла.
- Рыба, стань платьем! – выдохнула она и
захлебнулась. С огромным усилием она разорвала на груди платье, высвободилась
из него и поплыла наверх, отчаянно выгребая руками и ногами. Красивое русалочье
платье осталось у страшилища, а девочка в трусиках и майке вынырнула на
поверхность озера. Херувима Серафима видно не было, и она, цепляясь за траву
руками, с трудом выкарабкалась на берег. В глубине она наглоталась крови, и ее
стошнило. Дрожа от пережитого страха, она отползла подальше от озера и увидала
спешащего к ней того, кто попрал ад, в сопровождении ангелов и Херувима
Серафима, показывающего дорогу. Подойдя, тот, кто попрал ад, хотел возложить на
нее руки, но она отстранилась со словами:
- Меня много и долго обманывали, поэтому,
простите, но я не поверю вам, пока не увижу Маленького Лешего!
- Сердце мое кровью обливается оттого, что
ты не веришь мне! – воскликнул тот, кто попрал ад. – Но это озеро – ход в ад,
через который мои ангелы спускаются туда по необходимости. Херувим Серафим не
успел предупредить тебя об этом, и был очень обеспокоен тем, что ты, не
спросив, нырнула в озеро. Но, к счастью, все обошлось, и твой Маленький Леший
пребудет сюда с минуты на минуту!
Оля недоверчиво на него посмотрела. Мысль о
новом обмане повергала ее в ужас. Если все окружающее - неправда, то где тогда
находится истинный Тот, Кто попрал ад, и сколько ей еще предстоит искать Его?!
Но вода в озере забурлила, прервав мысли девочки,
и оттуда взметнулся к небу сначала водяной, а затем огненный столб, из которого
на берег вышли ангел, посланец того, кто попрал ад, и … Маленький Леший!
Сомнения девочки испарились. Вскрикнув от
радости, она кинулась обнимать своего друга.
- Милый, милый, милый! – твердила она, целуя
Маленького Лешего в бледные щеки и не стараясь сдерживать хлынувших слез. –
Если бы ты только знал, как мне было без тебя плохо!
Все еще обнимая его, она чуть отстранилась,
чтобы лучше рассмотреть лицо, и расплакалась сильнее.
- Что они с тобой сделали! – воскликнула
девочка.
Вид у Маленького Лешего, действительно был
печальный. Сияющие раньше бирюзой глаза померкли, и темные тени легли под ними,
золотистая кожа стала серой, губы побледнели, лицо осунулось, а волосы цвета
опавших листьев, приобрели оттенок совсем пожухших. И сил совсем не осталось в
нем, потому что Маленький Леший опустился на траву сразу, как только ангел
перестал его поддерживать. Оля присела с ним рядом и, обняв за плечи, спросила:
- Ты рад, что мы снова вместе?
Маленький Леший странно, словно испуганно,
покосился на нее.
- Рад, - выдавил он из себя.
- Что с ним случилось? – воскликнула Оля. –
Он не такой, как раньше!
- Темница никого не красит, - заметил тот,
кто попрал ад. – Вот поживет немного в раю и станет прежним.
- Я не про это, - нахмурившись, сказала Оля.
– Он внутри не такой, понимаете?
Тот, кто попрал ад, склонился над Маленьким
Лешим и внимательно на него посмотрел, затем выпрямился и попросил Олю отойти в
сторону.
- Так я и знал, - громко сказал он. – Они
лишили этот дух любви! Но это поправимо. Я вылечу его!
- Пожалуйста! – взмолилась Оля и стиснула на
груди ладони. Она отошла в сторону и с волнением наблюдала за разговором того,
кто попрал ад, с Маленьким Лешим. Слов их она не слышала, а между тем тот, кто
попрал ад, угрожающе заговорил голосом Тят-Пюя:
- Ты что же, паразит, не можешь, как следует
сыграть лешего? У нас представление идет полным ходом, а ты всю игру портишь!
Смотри у меня!
- Я боюсь, эту девчонку! – пискнул Маленький
Леший голосом Фантома. – Она смотрит на меня с такой силой, что меня
парализует! Я не могу говорить с ней и глядеть на нее.
- Сможешь! – тихо и яростно, сказал Тят-Пюй.
– На кону честь ада! Мы не можем проиграть и дать им торжествовать победу! Ты
должен смотреть на нее с любовью, понял?
- Это выше моих сил! – корчась под взглядом
Тят-Пюя, ответил Фантом. – Если я буду смотреть с любовью, то перестану быть
бесом!
- Смотри с лже-любовью! – сквозь зубы
прошипел Тят-Пюй.
- Избавь меня от девчонки хотя бы на время!
– взмолился бес. – Сейчас я ее не выдержу, это точно!
Тят-Пюй зло посмотрел на него, потом
отвернулся, и лицо его обрело прежнее, благочестивое выражение. Он подозвал
Олю, та сразу подбежала. В глазах ее замер вопрос, но тот, кто попрал ад,
горестно покачал головой.
- Перемены в Маленьком Лешем произошли
огромные и нужно время, чтобы его вылечить. Ему необходим покой. Пусть он
немного побудет один, и любовь к нему вернется.
- Нет! – возразила Оля. – Ему не может быть
лучше без меня! Я в это никогда не поверю! Ты спускался в ад и попрал его, так
неужели ты не можешь вылечить Маленького Лешего? Если ты не сделаешь этого,
тогда ты не тот, за кого себя выдаешь!
Глаза того, кто попрал ад, полыхнули вдруг
настоящим огнем, да так, что у девочки перехватило дыхание.
- Хорошо, - почти с угрозой сказал он, - Я
выполню твою просьбу!
Маленький Леший, съежившийся на траве, издал
вдруг слабый писк, что очень удивило Олю, но тот, кто попрал ад, возложил на
него руки и, воздев к небу глаза, прошептал что-то. Сверху на Маленького Лешего
упал огненный столб, и когда он ушел в землю, Маленький Леший принял обычный
свой вид, какой имел до темницы. Радостная Оля взяла его за руки и помогла
встать. Потупившись, он улыбнулся.
- Почему ты не смотришь на меня? – спросила
Оля, тоже улыбаясь, и Маленький Леший заставил себя посмотреть на девочку. Он
весь при этом дрожал. Совершая неимоверное усилие, он старался смотреть с лжелюбовью,
но губы слушались плохо и никак не хотели снова складываться в улыбку, хотя
глаза лучились, как раньше.
- Нет, это не ты! – с болью воскликнула Оля
и оттолкнула лжелешего. – В твоих глазах есть прежний свет, но нет любви! Они
просто светят, но не греют. Это ложь!